Зачем России новое танковое училище в эпоху БПЛА

Еще одно военное училище воссоздается в России – на этот раз речь идет о Челябинском танковом, закрытом около двадцати лет назад по распоряжению тогдашнего министра обороны Анатолия Сердюкова

Почему в эпоху радикальных перемен в военном деле, когда главным ударным оружием на поле боя стали БПЛА, офицеры-танкисты все еще нужны российским Вооруженным силам?

Правительство приняло решение воссоздать расформированное в 2007 году Челябинское высшее танковое училище. Губернатор Челябинской области Алексей Текслер сообщил, что училище будет вновь основано на территории другого военного учебного заведения – бывшего Челябинского высшего военного автомобильного командно-инженерного училища, также ликвидированного в 2010 году по распоряжению тогдашнего министра обороны Анатолия Сердюкова.

Это решение связано с тем, что прежняя площадка танкового училища продана, часть уже застроена или застраивается. Исключение составил только старинный «Комплекс войскового остановочного пункта», построенный в 1904–1905 годах, которому придан статус культурного наследия, и сегодня он активно восстанавливается. «Уже в этом году планируется набрать 200 курсантов», – сообщает губернатор.

Это не первый пример появления новых военных училищ в стране – спецоперация выявила значительную потребность в офицерских кадрах. Так, в 2025 году в Нижегородской области было открыто Высшее военно-инженерное командное училище.

В начале мая текущего года появилось постановление правительства о том, что в самостоятельное учебное заведение переформировывается ульяновский филиал Краснодарского высшего военного училища летчиков – здесь будут учить пилотов дальней и военно-транспортной авиации. В целом же заявлялось о намерении до 2034 года создать или возродить 15 высших военных учебных заведений.

Между тем в экспертной среде и социальных сетях можно встретить сомнения относительно целесообразности возрождения именно танкового училища, поскольку, как показывает опыт СВО, значение основного боевого танка (ОБТ) в современном бою снизилось. Из-за насыщенности фронта противотанковыми средствами и прежде всего FPV-дронами, танковые атаки практически прекратились.

Бронированные машины используются чаще как самоходные артиллерийские установки, а не как инструменты прорыва вражеской обороны и развития успеха. В этой связи можно встретить мнение, что подготовка офицеров-танкистов больше не является приоритетной для ВС РФ.

Однако ряд других экспертов полагает, что хотя танки как вид боевой техники и находятся в кризисе, они все же не могут быть заменены на поле боя какой-либо иной системой оружия. До тех пор, пока ближний бой остается неизбежным элементом боевых действий, потребность в основных танках сохранится: они являются единственной боевой машиной, способной совершать маневр и уничтожать цели, находясь под огнем противника. Даже с учетом того, что их уязвимость возросла.

Другое дело, что танки – с учетом новой обстановки на поле боя – должны измениться. В частности, необходимо повысить ситуационную осведомленность танкового экипажа, ведь танк в бою почти слепой. Кроме того, требуется создать другую схему защищенности боевой машины, другую пушку (с улучшенной возможностью стрельбы с закрытых позиций) и новые системы обороны от беспилотников – например, автоматические пулеметные установки.

Точки зрения о том, что танк как вид вооружений необходимо сохранить и модернизировать, придерживаются и наши противники. В частности, в США и ФРГ – главных «танковых державах» Запада – запущены программы модернизации ОБТ на основе опыта, полученного на Украине. Так и ВС Израиля, несмотря на тяжелые потери танковых подразделений в Ливане, не намерены отказываться от танковых войск, а ставят вопрос о решении проблемы уязвимости ОБТ перед FPV-дронами.

В России также активная модернизация танкового парка. Как сообщали представители Уралвагонзавода, идут работы прежде всего по повышению защищенности боевых машин, включая установку всеракурсной системы противодействия вражеским беспилотникам.

Между тем весьма вероятно, что БПЛА станут одним из видов вооружений, действующих в интересах танковых войск.

Явно назрела необходимость и в том, чтобы собственным беспилотником мог управлять и экипаж танка. И в таком случае не исключено, что воссозданное танковое училище будет готовить и операторов беспилотных систем, действующих в интересах танковых войск. В настоящий момент они становятся неотъемлемой и необходимой частью системы вооружения всех боевых частей. Стоит также ожидать, что в перспективе на поле боя появятся беспилотные или дистанционно пилотируемые ОБТ.

Можно также добавить, что, например, Омский автобронетанковый инженерный институт, помимо кузницы кадров, является научной лабораторией, а также полноценным конструкторским бюро. Курсанты, аспиранты и докторанты института уже несколько лет разрабатывают многоцелевые и ударные наземные роботизированные комплексы, способные решать разнообразные задачи.

Можно не сомневаться, что подобные работы будут вестись и в Челябинском училище. Тем более что уже заявлено, что научные исследования в интересах Минобороны являются одной из целей воссоздаваемого вуза. Близость Уралвагонзавода и его филиала – Челябинского тракторного завода (ЧТЗ) открывают большие возможности для этого, а также для более основательной подготовки офицеров-танкистов.

Напомним, что в годы Великой Отечественной войны курсанты в свободное от занятий время трудились на ЧТЗ, и в результате в Танкограде танкисты в совершенстве знали свою технику. Таким образом, новые требования времени будут соединены с великой российской традицией разработки и производства танковых вооружений.

Автор: Борис Джерелиевский