«Сегодня огромное количество людей занято бесполезным трудом после прохождения бесполезного образования. Бесполезного для народного хозяйства»

А для полезного труда – привозят гастарбайтеров. Сейчас говорят о новой индустриализации, а кто работать будет на этих новых заводах и фабриках? 

Лето располагает к размышлениям об образовании. Оно и понятно: кипят «поступательные» страсти, горячее обсуждение квот и льгот, пылкое возмущение по поводу того, что болонскую систему вроде отменили, а вузовский курс по-прежнему разрезан на бакалавриат и магистратуру… Иные радикальные мечтатели даже дерзновенно покушаются на ЕГЭ, и в этом есть своя логика: раз уж отменили болонскую систему – логично и ЕГЭ отменить в свете возврата к традиционным ценностям.

Некоторые приходят в восторг от того, что уже больше половины выпускников 9-го класса идёт в заведения среднего специального образования, притом иные – даже и на рабочие специальности.

Охотно рассуждают на тему, каким должно стать образование новой эпохи, образование в свете развития ИИ, в свете новой роли России в мире…

Зачем?

Мне же думается, что нам надо в первую очередь честно ответить себе (хотя бы себе!) на базисный вопрос, от которого зависит и всё остальное: ЕГЭ, бакалавриат и магистратура, колледжи такие и сякие... Вопрос простой: зачем вообще нужно образование выше базового школьного (8-9 классов)?

Варианты ответа:

1) для удовлетворения личных потребностей молодых людей и их родителей: престиж, быть не хуже людей, продлить счастливое детство, отмазка от армии и т.п.

2) для удовлетворения общественных потребностей, т.е. для подготовки работников нужного профиля и квалификации для народного хозяйства;

Вообще, вопрос ЗАЧЕМ? – самый трудный и сложный из вопросов. Недаром большинство людей его даже не ставят, а размышляют только на тему КАК? А если вдруг их мысль коснётся проклятого вопроса ЗАЧЕМ? – они тут же говорят себе: «Все так делают – ну и мне надо: не могут же все ошибаться».

Моя дочь-индолог когда-то говорила мне, что в традиционной индуистской культуре вопрос ЗАЧЕМ? считается брахманским, т.е. его разрешается ставить и размышлять на эту тему только представителям высшего духовного сословия. Люди более низких варн-сословий даже не должны касаться мыслью этого вопроса, а ограничиваться вопросом КАК? Как сделать то, что велят начальники и вообще старшие или положено по обычаю? Вот об этом простым людям и надлежит размышлять; с них довольно.

Мне же хочется дерзнуть и применительно к образованию поставить вопрос ЗАЧЕМ? Варианты ответа даны выше. Разумеется, химически чистых случаев и закономерностей не бывает в обществе и в природе, однако общая тенденция всё-таки прослеживается, и её не следует забалтывать и погребать под ворохом подробностей и частных случаев.

В наши дни абсолютно преобладает первый подход: образование ведётся для удовлетворения личных потребностей граждан. Преимущественно потребности в дипломах, которая в свою очередь коренится в желании быть не хуже других. Выражение «образовательные услуги» отлично описывает происходящее. Совершенно очевидно: услуги оказываются по желанию клиента в том объёме и в тех формах, как того желает клиент.

Сейчас говорят, что это неправильно, цель образования – иная; правда, не объясняют, в чём именно она состоит. Но фактически в настоящий момент образование – это услуга. Как в парикмахерской: хочешь – тебя постригут, хочешь – покрасят, хочешь – завьют. Точно так и учат - тому, на что есть спрос: клиент всегда прав. Речь не только о платном, коммерческом образовании – о всяком вообще. В образовательных учреждениях происходит то, чего желают студиозусы и их родители. А желают они в огромном большинстве случаев - получить диплом, лучше всего, конечно, престижного вуза, при этом наименее затруднительным способом.

Отсюда бум гуманитарного образования: учиться на гуманитарных специальностях неизмеримо легче и проще, чем на естественно-технических. Вообще, любой мало-мальски начитанный по общекультурным вопросам человек, слегка полистав учебник, а то и без этого, может наболтать на «трояк» по всем этим историям государства и права, политологиям и теориям перевода/предпринимательства. Помню, много лет назад я лично, не имея под рукой никаких источников (интернета тогда фактически не было), с успехом спешно сымпровизировала для моей секретарши ответы на вопросы по предмету «теория предпринимательства» для сдачи экзамена во вполне солидном вузе – ГУУ: ей требовалось прямо сейчас идти сдавать эту дивную дисциплину. (Отмечу в скобках, что в гуманитарное образование я включаю экономическое, как, собственно, исторически всегда и было. Гуманитарное знание – это знание о человеке как о социальном существе; отсюда следует, что экономика - это важнейшая из гуманитарных дисциплин).

В нашем райцентре есть некий вуз, специально сработанный шустрыми людьми для тех, кому нужен диплом и больше ничего, и таких заведений - немало.

Совсем не обязательно это какие-нибудь самоделочные вузы из подворотни. Вот, к примеру, МГУ – куда уж солиднее и престижнее. И именно потому, что престижно, при нём наоткрывали разных потешных факультетов и институтов (студенты прозвали их «кальянными» - вероятно, за незатруднительность и расслабон): иностранных языков (при том, что в Москве есть целый Иняз, неисчислимое количество иных мест, где учат иностранным языкам, да и в самом МГУ искони существовал филологический факультет). Есть и Высшая школа перевода, возникшая именно тогда, когда переводить на очень приличном уровне стали соответствующие прикладные программы. Есть и факультет глобальных процессов, есть и факультет международных отношений – при том, что МГИМО никто не закрывал, а он только знай себе пухнет и прирастает факультетами.

Зачем это нужно? Ну, просто чтоб дети получали дипломы с силуэтом университетской башни, а сами заведения что-то зарабатывали. Вся эта кипучая деятельность направлена на самоё себя: никакого народнохозяйственного, вообще онтологического, смысла она не имеет.

Если бы целью образования была подготовка специалистов народного хозяйства – все эти политологии, переводоведения, купно с международными отношениями и глобальными процессами были бы закрыты одним росчерком пера (ну, или нажатием одной кнопки на клавиатуре). Потому что для народного хозяйства выпускники этих насквозь вымышленных специальностей не нужны.

И все участники процесса в глубине души это знают и понимают, но продолжают играть в эту игру, потому что большие социальные явления, в которые вовлечены большие массы людей, прекратить не так-то просто.

Выпускники вымышленных специальностей устраиваются на вымышленные работы. Они нужны просто для обеспечения занятости, т.е. для продолжения всё той же игры. Ну не на завод же, в самом деле, идти мальчику или тем более девочке из приличной городской семьи?

Такой подход возник не сегодня и даже не в «святые 90-е» – когда все эти финансово-политологические университеты росли и множились, словно опята на трухлявом пне дождливым сентябрём. Доклинический период этого социального бедствия стартовал гораздо раньше: по-видимому, в 60-е годы. Кто-то из умных немцев сказал, что войны начинаются в душах людей задолго до того, как выстрелит первая пушка. Думаю, это относится ко всем процессам жизни: они рождаются в душах. Латентно в 60-х, а явно - в 70-х престижная прослойка городской молодёжи на заводы идти не хотела, а норовила устроиться в НИИ, куда-нибудь на кафедру что-нибудь преподавать… Идеалом работы стало: сидеть в чистом месте и как можно меньше соприкасаться с реальностью. И ни за что не отвечать – в смысле не отвечать перед объективной реальностью, перед грубой материей, от которой нельзя ни отболтаться, ни отписаться. Тогда, в 60-е, кстати, стали открывать и гуманитарные НИИ – их много появилось в районе московского Юго-Запада. Вообще, в 70-х годах гуманитарное образование стало не менее, а потом и более престижным, чем техническое. Да, ещё уважали бородатых интеллектуалов-физиков, умники ещё стремились в МИФИ и МФТИ, но обычное рядовое инженерное образование сильно пожухло в сознании молодёжи, стало ощущаться чем-то архаичным.

Я неоднократно рассказывала этот эпизод из истории нашей семьи: в начале 50-х годов мой будущий свёкор и его брат поступили соответственно в Бауманский институт и в МГИМО. Так вот тот из братьев, кто поступил в Бауманский, считался в своём окружении более удачливым и крутым, чем тот, что поступил в МГИМО. Через двадцать лет, в моё уже время, шкала успеха перевернулась на противоположную.

Можно сказать: «Ну сколько их было – этих «центровых» из Москвы и Ленинграда? Ничтожный процент всей молодёжи». Верно. Но они формировали моду, тенденцию. И в следующем поколении, в 90-е, когда, по выражению Достоевского, стало «всё позволено» - вот тогда-то и наоткрывали в каждой подворотне разного рода филолого-политологических и финансово-культурологических университетов. Почему-то врезалось в память: иду я в начале 90-х по Садовому Кольцу в районе Баррикадной и вижу огромный билборд, рекламирующий университет им. Грибоедова, где преподаётся ровно то же, что в малодоступном простому человеку МГИМО – тут тебе и международные отношения, и международное право, и международная журналистика – словом, всё самое сладкое, что только может вообразить себе непритязательная постсоветская фантазия. В этот же период стала принимать вчерашних школьников и Дипломатическая академия, которая при советской власти существовала для подготовки дипломатических кадров из взрослых партийных работников.

От бессмысленного образования - к лажовой работе

Вернёмся, впрочем, в наши дни. Сегодня в белом человечестве огромное количество людей занято бесполезным трудом после прохождения бесполезного образования. Бесполезного для народного хозяйства. И явление это ширится. А для полезного труда – привозят гастарбайтеров. Сейчас говорят о новой индустриализации, а кто работать будет на этих новых заводах и фабриках? Уж не выпускники ли филолого-политологических?

Процесс этот – мировой. Дэвид Гребер, американский антрополог, в 2018 г. даже книжку написал – «Bullshit Jobs» – про вымышленные, высосанные из пальца работы. У нас перевели – «Бредовая работа», мне кажется лучше - «Лажовая работа».

Мы даже не замечаем, сколько вокруг людей, занятых совершенно не нужной деятельностью. Как хобби – она вполне пригодна, но ведь всё это претендует на звание полезного и оплачиваемого труда. Зачем нужно столько СМИ разного рода, телеканалов, которые никто не способен пересмотреть и которые повторяют друг друга? Кому нужно бесчисленное количество всех этих фильмов, сериалов, журналов, детективов, торопливо сляпанных малограмотных изделий о том, как «строить отношения» и «достичь успеха»?

Все эти "bullshit jobs" не имеют никакой цели во внешнем мире, они поддерживаются просто для того, чтобы люди, получившие соответствующее (=игрушечное) образование, имели какое-то занятие.

Этим всем можно заниматься только как хобби. Любопытна в этом смысле мысль Бориса Пастернака из романа «Доктор Живаго»: «Но как ни велика была его тяга к искусству и истории, Юра не затруднялся выбором поприща. Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирождённая весёлость или склонность к меланхолии».

Нужны ли обществу специалисты по гуманитарным дисциплинам? Да, нужны. Нужны для разработки разного рода гуманитарных технологий, техник воздействия на массы, в чём мы драматически отстаём. Но это должны быть очень серьёзные специалисты, и очень немногочисленные. Это не может быть массовым образованием и занятием. И поступать в эти крайне малочисленные места должны люди, которые в самом деле хотят и готовы этим всем серьёзно заниматься, а не просто непринуждённо отсидеться от армии и избежать трудных и непонятных сопромата и теормеха. Я бы ввела для гуманитарных заведений вступительный экзамен на знание хотя бы одного древнего языка – просто, чтоб отсечь бездельников.

Когда-то перед Великой Отечественной был создан институт ИФЛИ (институт философии, литературы, истории). Просуществовал он лет десять, с началом войны закрыт и выпустил человек двести. Но это были подлинные специалисты!

А сегодня, когда моя alma mater Иняз им. Мориса Тореза прирастает чем-то диким и смехотворным под названием «Институт европейских языков и мировой экономики», а при нём ещё угнездился «Институт лингвистики, экологии и международных отношений», не говоря уж о всякого года психологиях и журналистиках – всё это говорит о совершенной самодостаточности образовательного процесса: он не для чего-то – он для самого себя.

А иностранные языки следует изучать на курсах: хорошие двухгодичные курсы – самое милое дело. Не идём же мы в автомобильный институт, желая научиться водить машину! Точно так и иностранные языки. Нужны курсы разной длины, разной тематической направленности (для инженеров, для агрономов, для гидов). Иняз исторически и возник в 30-х годах из слияния двух курсов – при библиотеке иностранной литературы и Министерства внешней торговли. Ну а потом ко всему этому прикрутили для солидности разные филологические и общеобразовательные курсы, совершенно не влияющие на знание языка.

Отдельная песня – факультеты журналистики. При советской власти их было пяток на весь Советский Союз, теперь – в каждом областном педе норовят открыть. Зачем? А вот за этим: собирать деньги с родителей в обмен на «Диплом государственного образца». Вот в Италии нет журфаков, а журналистов – пруд пруди: возникают же они откуда-то.

Мне кажется, именно с тридцатилетнего моратория на подготовку переводчиков и журналистов надо бы начать борьбу с этой гуманитарной вакханалией. Тут требуется могучая политическая воля, потому что учебные заведения никогда не закрываются, разве что вследствие какого-нибудь скандала и обнаруженного жульничества. А если документы оформлены правильно и никто ничего в явном виде не украл – точка продажи дипломов в рассрочку будет существовать вечно. Учебные заведения способны только прирастать, шириться и разбухать – точно, как раковая клетка.

ИИ начинает и выигрывает

В наши дни всю эту гуманитарную возню теснит ИИ. Он с совершеннейшим успехом заменяет мириады составителей тривиальных текстов, всех этих переводчиков, копирайтеров и вообще райтеров любого род словесной жвачки. Собственно, они и прежде, не зная об этом, представляли собой GPT на биологическом носителе: они перемалывали кем-то прежде порождённые тексты и на их базе ваяли что-то условно новое. Сегодня эта работа автоматизирована, и вся эта публика не требуется.

Впрочем, GPT отлично справляется с работами, которые и человеку-то делать ни к чему. Если 9/10 текстов о «семи принципах полезного завтрака» или «десяти признаках токсичных отношений» навсегда исчезнут из обихода – ровно ничего дурного не произойдёт. Мне кажется, этого большинство и не заметит. Но, к сожалению, скорее всего этот словесный мусор не исчезнет, а даже и будет размножаться.

Маргарита Симоньян в одном из своих выступлений сказала: «У меня есть плохая новость для всех, кто сейчас получает высшее образование: не нужно будет очень скоро высшее образование. К сожалению. Особенно … высококвалифицированный, интеллектуальный, умственный труд. Нужен будет труд ручной, потому что все остальное будет делать [ИИ]».

Она совершенно права в том, что массовое высшее образование в том виде, в каком оно ведётся, направленное на производство тривиальной якобы умственной работы (т.е. то, что я называю GPT на биологическом носителе) – абсолютно не нужно. А вот настоящее, направленное на выявление новых явлений в природе и в обществе – вот это очень даже нужно. Но такое образование и такая деятельность не могут быть массовыми. Мне вообще представляется, что подлинное высшее образование, направленное не на перемалывание известного, а на создание нового, способны получить и использовать единицы процентов в населении. Вот они-то и должны его получать.

А остальные?

Остальные должны получить твёрдое среднее специальное образование и в резонные сроки, т.е. лет в 19-20, приступить к работе по специальности. Надо на самом высоком уровне заявить, что для большинства производимых в обществе работ именно и необходимо твёрдое среднее специальное образование. Эту идею следует широко растиражировать, разъяснять так и сяк, приводить примеры – как положительные, так и отрицательные. К счастью, сами подростки сегодня доходят до этой мысли – именно так объясняется тот факт, что не меньше половины их стремится уйти из школы после 9-го класса, поступить в заведение среднего специального образования и получить практическую специальность. Это в Москве. А в станице у нас уходят практически все. Так что пропаганда среднего специального образования падает на подготовленную почву: подростки сами в значительной части, в большинстве, этого хотят. По разным причинам хотят: кто-то видит, что родителям это высшее образование ничего путного не дало, кто-то хочет поскорее начать зарабатывать, кто-то боится ЕГЭ, но факт есть факт: хотят. Значит, надо это активно использовать!

Надо вести дело к тому, чтобы ВСЕ уходили после 9-го класса из школы и шли в специальные заведения. А после этого – в вуз, если захотят и сочтут для себя полезным.

Нужны и заведения для высоколобых интеллектуалов, после которых будут поступать на всякие замысловатые специальности в сложные и передовые учебные заведения. Эти школы должны быть только государственные и настолько трудные, что лезть туда по блату или за деньги никому в голову не придёт. Но таких должно быть мало, и они должны быть качественными. Нужно отбросить политкорректную идею, что любого можно научить всему. Не любого и не всему! Надо выявлять таланты – не натасканность, а именно таланты.

А большинству достаточно среднего специального. Настоящее высшее оно, большинство, просто не потянет. И не надо!