Миллиард туда, миллиард сюда: сколько стоит химоружие Сирии?

И главное: сколько Россия заплатит за его ликвидацию?

Один. Миллиард. Долларов. В такую сумму президент Сирии Башар Асад оценил расставание со своими арсеналами химического оружия. В интервью американскому каналу Fox News он заявил, что тысяча тонн сирийских отравляющих газов может быть уничтожена за миллиард долларов в течение года. Плюс к тому, заметил рачительный президент, ожидается немалый ущерб окружающей среде. Надо ли понимать это так, что сирийские экологи (с нашивками химических войск) позже предъявят отдельный счет за мух и песок?

Миллиард долларов для Дамаска – уйма денег. Это примерно 20% от доходов бюджета Сирии в прошлом году. И, по большому счету, Асад продает свои отравляющие вещества (ОВ) очень выгодно. Политических проблем от их применения сейчас не в пример больше, чем военных выгод: только что мутный инцидент с зарином чуть было не подвел Сирию под войну с США. Толку от газов в современном бою мало: в наши дни это скорее идеальное оружие террора.

Примечательно другое: до сих пор речь шла о скромной сумме в 150 миллионов долларов, которую согласились выложить Россия, США и Германия и которая сразу же была объявлена заниженной. Почему расценки вдруг подскочили? Сколько сегодня стоит избавиться от химического оружия? И, главное, кто оплатит ликвидацию сирийских арсеналов?

Запасы химического оружия Сирии оцениваются приблизительно в вышеназванную тысячу тонн. «Приблизительно», потому что даже Асад не знает, чего и сколько у него осталось. Кое-какие районы повстанцы захватили вместе со всем военным имуществом, а какую-то часть зарина и прочих газов достойные противники, судя по всему, с упоением распылили друг на друга, а заодно и на мирных жителей. По сведениям спецслужб Франции, Сирия располагает десятками тонн страшного нервно-паралитического газа VX, сотнями тонн многократно упоминавшегося зарина, и примерно таким же количеством «короля газов» иприта – химического хита Первой мировой. В каком состоянии эти запасы, какое их количество готово к применению, а какое существует в виде прекурсоров для бинарного химоружия, не знает никто.

Боеприпасы с нервно-паралитическим газом в наши дни сжигают в специальных печах, выдающих 1500 градусов по Цельсию, причем сам снаряд, его взрывчатку и заряд отравляющего вещества сжигают отдельно. Шлак утилизируется как опасные отходы; у нас он, например, заливается в битумные цилиндры. Есть и технологии разложения опасных газов на безопасные с помощью реагентов. А с ипритом поступают иначе: сегодня его растворяют в горячей воде и запускают в раствор особые микроорганизмы, которые «поедают» опасные вещества. Правда, горчичный газ требуется перерабатывать примерно там же, где он хранится. То есть в охваченной войной Сирии, с дефицитом всего и вся, придется строить современнейшие химические заводы. Для других ОВ существует не менее дорогостоящая и опасная процедура: их вывозят туда, где есть уже действующие предприятия (конечно, если позволяют состояние боеприпасов и обстановка).

Думается, что соотношение «миллиард за тысячу тонн» Асад-младший назвал неслучайно: в специфической отрасли ликвидации химоружия это один из расхожих стандартов. Именно с такой скоростью США тратили деньги на ликвидацию 90% своих химических арсеналов. Правда, оставшиеся запасы (их Америка утилизирует за десять лет) потребуют расходов посущественнее – 3 миллиарда долларов за каждые тысячу тонн, так что у Сирии еще есть возможности поторговаться.

В Албании девять лет назад были уничтожены 16 тонн отравляющих газов. Участвовали ли в этом сами албанцы, неизвестно, но вот США безвозмездно выделили им 20 миллионов долларов. С албанскими арсеналами расправились оригинально: в Германии был построен завод по уничтожению ОВ, который затем разобрали и заново смонтировали на Балканах. В пересчете тысяча тонн обошлись бы где-то в 1,25 миллиарда долларов – примерно то же, что заявил Асад.

В Ливии химоружие тоже уничтожалось на деньги США: после вторжения американцев в Ирак Каддафи решил не искушать судьбу и сдал 25 тонн ОВ и почти 1500 тонн прекурсоров. В 2007 году администрация Буша оценивала ликвидацию этого богатства в 372 миллиона долларов – выходит где-то 280 миллионов долларов за 1000 тонн. Правда, там уничтожали всего-навсего простенький иприт, а деньги, видимо, были лишь первым траншем: ведь требовалось еще и ликвидировать три военных химзавода. Но то ли у семьи Каддафи слишком рано кончились американские доллары, то ли слишком рано кончилась сама семья Каддафи, но уничтожить ливийский иприт успели не весь: 1,6 тонны опасных боеприпасов еще только готовятся поступить в детонационные камеры печей.

В России уничтожение боевых ядов тоже обходится недешево. На момент присоединения к Конвенции о запрете химоружия мы задекларировали и обязались уничтожить 40 000 тонн отравляющих веществ. Программу в свое время оценивали в 7-8 миллиардов долларов; где-то четверть этой суммы выделяли США. Выходит где-то по 175-200 миллионов долларов за каждую тысячу тонн уничтожаемых запасов. Но и из сроков, и, видимо, из сметы Россия выбилась. Расстаться с запасами ОВ мы должны были в 2012 году, но на август уничтожили лишь 76%. В 2013 году на эти нужды планировалось выделить где-то 660 миллионов долларов.

Химическое оружие долго и муторно уничтожает Китай – правда, не свое, а японское. Во Вторую мировую Япония «забыла» там около 2 миллионов химических снарядов и прочих емкостей с отравляющими веществами. Уничтожать их Пекин и Токио начали в 1999 году, и обойдется это мероприятие в лучшем случае в 9 миллиардов долларов. А в британском военно-научном центре «Портон-Даун» до сих пор избавляются от запасов горчичного газа времен Первой мировой – из тех, что не успели утопить в океане…

Словом, у Башара Асада еще есть и время, и идеи, и возможность задирать расценки. Ведь президент Сирии говорил только об оружии, а не о мощностях по его производству, которые, по договоренностям России и США, тоже должны быть уничтожены. Главное, чтобы аппетиты нашего сателлита не слишком росли. Миллиарды долларов предстоит платить в том числе и России – тем более что инициатива-то наша. Оплачивать ликвидацию асадовских арсеналов, возможно, придется и русскими жизнями: уже обсуждается отправка в Сирию международного контингента при активном участии России. Будем надеяться, что расценки Дамаска не окажутся слишком высокими, иначе США могут решить, что ракетный удар по Сирии обойдется гораздо дешевле.