...А то, что там 156 тысяч легло и у них.......не легли,а пали на поле боя.Так устроена Жизнь и Долг,...,и так будет,пока на Земле будет хоть один гитлеровец или последыш.

За одну эту фотографию следовало уничтожить Германию раз и навсегда.Тем более они и сейчас убивают нас каждый день.И это никогда не прекратиться,пока немецкое племя живо.

Во всем "Бессмерном полку" можно оставить только это фото. Это не значит, что остальные недостойны, но эти два человека, онин весел и молдод, а другой стар и скорбен... это нечто...

Горе матери, отца потерявших детей, есть ли на свете бОльшее горе? Я не знаю.
Но я знаю, что те кто начинают войны, посылают убивать во имя наживы, власти, во имя своих трахнутых идолов и божков, прикрываясь высокими идеалами, им по... до людского горя. Потому что нелюди они. И нет в их поганых сердцах ни сострадания, ни жалости, ничего чтобы образумиться. Наоборот, станут подбивать на самые гнусные дела, раззадоривать, распалять все самые низменные инстинкты продажной, дикой толпы. Станут обещать рай на земле, но только потом, когда-нибудь в будущем. Ну или на небе, как вариант для совсем отсталых, застрявших максимум в средневековье. Всегда так было, ибо ничего другого эти мрази придумать не могут. И всегда эта тупая до невозможности уловка работает, всегда толпа ведётся на лживые посулы.

Постарела мать за много лет,
А вестей от сына нет и нет.
Но она всё продолжает ждать,
Потому что верит, потому что мать.
И на что надеется она?
Много лет, как кончилась война.
Много лет, как все пришли назад,
Кроме мёртвых, что в земле лежат.
Сколько их в то дальнее село,
Мальчиков безусых, не пришло.

…Раз в село прислали по весне
Фильм документальный о войне,
Все пришли в кино — и стар, и мал,
Кто познал войну и кто не знал,
Перед горькой памятью людской
Разливалась ненависть рекой.
Трудно было это вспоминать.
Вдруг с экрана сын взглянул на мать.
Мать узнала сына в тот же миг,
И пронёсся материнский крик;
— Алексей! Алёшенька! Сынок! —
Словно сын её услышать мог.
Он рванулся из траншеи в бой.
Встала мать прикрыть его собой.
Всё боялась — вдруг он упадёт,
Но сквозь годы мчался сын вперёд.
— Алексей! — кричали земляки.
— Алексей! — просили, — добеги!..

Кадр сменился. Сын остался жить.
Просит мать о сыне повторить.
И опять в атаку он бежит.
Жив-здоров, не ранен, не убит.
— Алексей! Алёшенька! Сынок! —
Словно сын её услышать мог…
Дома всё ей чудилось кино…
Всё ждала, вот-вот сейчас в окно
Посреди тревожной тишины
Постучится сын её с войны. (с)

Взрослым и духовным людям здесь объяснять ничего не надо. А всяким там зумерам, блогерам, спикерам, токерам, стендаперам, хауарюкерам, чикенбургерам, мэйкаперам и прочим чужим среди своих, это вообще ни разу не нужно, это им не интересно, потомушто это не комикс, не клип и не хи-хи-ням-ням.

Неподдельное горе матери.