ГДР «IQ»

• Музыкантам не чуждо некое подобие гражданской позиции.

Всё сложнее и сложнее влиться в ряды рок-парада и всеми правдами и неправдами встать во главе колонны. Да и само-то шествие давно поредело и приобрёло полулегальный статус. Новые герои выходят на сцену, либо смущаясь и извиняясь, либо цепляют на себя непроницаемую маску «гламурных пидорковатых гопников», либо пытаются найти себя в дебошах и бесчинствах, на которые давно уже никто не обращает внимания. Очевидно, что надо решительно уклоняться от названных моделей поведения или же миксовать их в непредсказуемых пропорциях.

Группе «ГДР», очевидно, ближе второй путь. Минимум полгода журналисты напряжённо пытались определить для себя, что за зверь такой – эта группа? Играли хлопцы вроде профессионально и самозабвенно, но на сцене смотрелись как нескладные обречённые клоуны. Несомненный лоск и марафет англоманов (как в музыке, так и во внешности музыкантов) растворялись в комичных текстах и путаных сюрреалистических речах вокалиста Санчеса. Безусловно подкупала добросовестность и плодовитость участников команды, которые, не имея за плечами ни одной пластинки, без видимых усилий выдавали на гора двухчасовые сеты.

Альбом «IQ» помог чуть-чуть систематизировать впечатления о проекте. Прежде всего, выяснилось, что музыкантам не чуждо некое подобие гражданской позиции. По крайней мере, они пытаются ставить диагноз своему времени и на основе эпикриза вырабатывать, если не способ лечения, то хотя бы противоядие. Собственно, диагноз умещается в одно слово: «Супермеланхолия». Её питательная среда – перегруженный информацией социум, её движущие силы – гордыня и упрямство. Всё-то в этой песне разложено по полочкам, а проекции открытой «ГДРовцами» болезни на творческую среду посвящена композиция «Не Прёт». Мозг, засоренный избыточными смыслами, отказывается генерировать новые идеи. «Как же быть, когда совсем не прёт?», - надрывно вопрошает Санчес. Ответ на данный вопрос содержится в самом факте написания подобной песни. Чуешь творческий кризис и упадок сил? Не печалься, но и не пыжься, подойди к ситуации со смирением и попробуй изложить жалобы высшим силам последовательно и искренне. Глядишь – и песню напишешь, и из ступора тем самым выйдешь.  

Из-за того же нежелания засорять ноосферу лишней информацией тексты Санчес выстраивает предельно просто – без явных ребусов, витиеватых синтаксических конструкций и тяжеловесных фраз. Стихи к песне «IQ» настолько примитивны, что дальше только – лоботомия. Не опуститься ниже плинтуса автору помогает апелляция к детским произведениям и природное чувство юмора. Там, где не хватает своего потенциала, помогают цитаты из Высоцкого, Чуковского и даже Бердяева. «ГДР» не испытывают типично русского пиетета перед печатным словом. Тексты песен, опубликованные, в буклете, нарочито коверкаются и в хвост, и в гриву. Друг Джонатан негуманно переименовывается в Натана, «дрянь» незаметно исправляется на «срань», а фраза «носить под сердцем нож острый» спокойно заменяется на «носить под шапкой вош быстрый». «ГДР» и тут верны изначальной взятому курсу на классический (французский) сюрреализм, подразумевающий аккуратное создание правдоподобной атмосферы, а потом незаметное, но последовательное её разрушение какими-нибудь алогичными, абсурдными или чужеродными деталями.

Комическое начало сильно и в музыке. Музыканты не боятся начать стильную гитарную балладу с неприятных уху скрежещущих звуков («С Тобой») или облечь в пародийный дископанк довольно серьёзную вещь о побочном эффекте «демократических ценностей» («Каждый Станет Знаменит»). А в «Кофе» «германцы» превзошли самих себя. Песне трудно подыскать аналог в современной музыке. Первый куплет начинается как невыразительная тянучка, тривиальный альбомный балласт. Тянешь руку, чтобы переключить на следующий трек, но неожиданно задерживаешься на разгоняющемся припеве с цитатой из «Утренней гимнастики» Высоцкого. Во втором куплете Санчес устало подражает Вертинскому под томный рояль и треск невидимых пластинок. Заканчивается всё – жарким гитарным забоем. Такие серьёзные ресурсы Санчес мобилизовал для того, чтобы подвергнуть остракизму спешащих на работу офисных клерков. В который раз Александр Вертинский стал отправной точкой как для самого смелого музыкального эксперимента, так и поводом для социологизированного зубоскальства. Опыт показывает, что освоившие эти методы адепты великого шансонье могут пойти очень далеко.