Школьная педофилия в России бьет рекорды

В этом году было возбуждено в два раза больше дел по фактам преступлений, совершенных педагогами

Первые 5 месяцев этого года показали настоящий всплеск «школьной педофилии». За это время в России было возбуждено 131 уголовное дело по фактам преступлений в отношении школьников, совершенных учителями. Этот показатель почти вдвое больше, чем за аналогичный период прошлого года. Об этом говорится в письме, направленном Следственным комитетом при прокуратуре РФ в адрес Министерства образования и науки РФ. Факты в нем приводятся самые вопиющие.

Так, например, в Рязанской области фигурантом одного уголовного дела стал педагог, который в течение полутора лет 25 раз совершал развратные действия в отношении 6 малолетних. Причем ранее его уже неоднократно судили за подобные преступления.

Напомним, что принятые недавно Госдумой поправки в Уголовный кодекс, которые предусматривают незначительное ужесточение наказания для педофилов, убедительно свидетельствуют о том, что либеральное лобби в России (активно пропагандирующее идею о необходимости толерантного отношения к любым проявлениям человеческой свободы воли – в т. ч. даже самым извращенным и антигуманным по сути), хотя и было вынуждено несколько уступить в этом вопросе, тем не менее остается весьма влиятельным при принятии важных государственных решений.

После продолжительных дебатов (видно, для народных избранников это – тоже весьма болезненная тема) 411 из 442 участвовавших в голосовании парламентариев постановили в первом чтении все же поднять максимальный срок лишения свободы за изнасилование ребенка, не достигшего 14-летнего возраста, с 15 до 20 лет. Еще одной законодательной инновацией антипедофилической направленности стало решение о введении шкалы возрастной дифференциации при назначении наказания за подобное преступление. Наказание теперь зависит от возраста пострадавшего ребенка: если половое сношение или развратные действия были совершены в отношении ребенка младше 12 лет, наказание составит от 7 до 15 лет; если ребенку было менее 14 лет, срок лишения свободы составит от 3 до 7 лет, а если пострадавший не достиг 16-летнего возраста – до 4 лет.

По мнению многих экспертов, это – весьма спорная мера. Можно предположить, что теперь на судах педофилы и их адвокаты начнут оправдываться: дескать, «да, ей 11, но я не знал, а выглядела она на все 15». Настойчивые требования депутатов-коммунистов вернуть в УК высшую меру наказания для педофилов не были услышаны депутатским большинством, которое, видимо, больше озабочено не предупреждением посягательств на жизнь и здоровье детей, а своим имиджем в глазах «прогрессивного Запада» и соблюдением обязательств РФ перед европейскими институтами. Еще одна спорная поправка предполагает освобождение от уголовной ответственности для преступников, вступающих в брак со своими жертвами, и сохранение права на условно-досрочное освобождение в том случае, если педофил уже отбыл 4/5 положенного срока.

Отметим, что руководитель Следственного комитета при прокуратуре РФ (СКП) Александр Бастрыкин выразил сожаление относительно принятого депутатами варианта закона. «К сожалению, депутаты Госдумы не поддержали предложение о введении в ст. 79 УК положения, в соответствии с которым лица, осужденные за половые преступления против несовершеннолетних, условно-досрочному освобождению не подлежат ни при каких условиях. Такое решение очевидно неадекватно складывающейся ситуации», – отметил он в интервью [http://rg.ru/ «Российской газете»].

'''Участившиеся случаи посягательства преподавателей на половую неприкосновенность несовершеннолетних учащихся в эксклюзивном интервью KM.RU прокомментировал руководитель Региональной общественной организации по защите прав ребенка Борис Альтшулер:'''

– Я бы не говорил о всплеске. Потому что и 131 уголовное дело, и 60 – это все равно лишь вершина айсберга. Уголовные дела возбуждаются только когда налицо – вопиющие случаи, или когда происходит уже насилие в откровенно циничной или жесткой форме. Гораздо чаще все просто сходит преступнику с рук.

Теперь – о том, что делать. Существует общий закон: в любой закрытой системе могут происходить самые невозможные вещи. У нас и детские дошкольные учреждения, и школа – в значительной степени закрытая система. В школе все сотрудники входят в ее штат. Соответственно, они подчиняются директору, который не заинтересован в выносе сора из избы. Это как в воинской части. Ведь не поставишь везде видеокамеры. Умные люди всегда найдут способ их обойти.

Поэтому совершенно необходимо, чтобы в школе был хотя бы один постоянно находящийся сотрудник. Логично, если бы это был, скажем, социальный работник или уполномоченный по правам ребенка, который не получает зарплату у директора, а прикомандирован к ближайшему социальному центру. Такие предложения, кстати говоря, всегда очень раздражают органы образования, потому что никто не любит, когда кто-то извне появляется на подведомственной им территории. Потому что это был бы действительно независимый сотрудник, который не должен бежать к директору и согласовывать с ним какие-то вопросы. Потому что он ему вообще не подчиняется. Аналогичный опыт был два года назад применен в Московской области – в двух воспитательных колониях и двух спецшколах. И он показал хорошие результаты.