«Любовь – это когда хочется того, чего нет, и не бывает» (по произведениям И.А. Бунина и А.И. Куприна)

Мне кажется порой, что из нашей жизни исче­зает поэзия, волшебная красота любви, что люди мельчают и мельчают их чувства.

И ненавидим мы, и любим мы случайно,

Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,

И царствует в душе какой-то холод тайный,

Когда огонь кипит в крови, —

вспоминаются строки М. Лермонтова. А ведь «и любовь, говорю я вам, имеет свои вершины, до­ступные лишь единицам из миллионов!». И толь­ко прекрасная мечта о том, чего, быть может, ни­когда не бывает, но чего каждый ждет, упорно надеясь на чудо, помогает сохранить веру в то, что мир прекрасен. Этой верой, воздушной, но незыб­лемой, поразили и очаровали меня рассказы А. Куприна. Я читаю «Гранатовый браслет», и мне невольно приходят на ум бунинские строки, послужившие темой для этого сочинения. Они словно выражают главную мысль рассказа, кото­рый весь — гимн любви, не менее, по-моему, вол­нующий, чем у А. Пушкина:

Я вас любил, любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем,

Но пусть она вас больше не тревожит,

Я не хочу печалить вас ничем...

«Вспоминаю твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрас­ной грустью обвеяны мои последние воспомина­ния. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было богу и судьбе. «Да святит­ся имя твое». В этих словах звучит нечто высшее земной действительности, словно примиряющее жизнь со смертью. «Вот она идет, все усмиряющая смерть, а я говорю — слава тебе». Кажется, я слышу этот голос ниоткуда. И пусть «этого не бы­вает. Да, да, никогда не бывает», но, несмотря ни на что, «я вас люблю». Живя одной жизнью с ге­роем, в часы чтения «Гранатового браслета», мы чувствуем, что мечта сбывается, что людям иногда доступно недоступное. «Я бесконечно благодарен Вам только за то, что Вы существуете. Я проверял себя — это не болезнь... — это любовь, которою богу было угодно за что-то меня вознаградить». Какое странное противоречие: счастливый не­счастный человек.

У И. Бунина, в рассказе «Солнечный удар», то же можно сказать о главном герое. Вот блистает этот миг сбывшегося сна и угасает, оставляя боль и лишь воспоминание о счастье. Но в своем не­счастье герои счастливее многих, которые те де­сять лет, что были отданы за миг сбывшейся мечты, тратят на обыденность реальности или проводят в бесплодных поисках идеала. «Ну, хо­рошо; вы сойдете с ума от этой удивительной, не­вероятной любви, а поручик Диц сойдет с ума от паралича и гадких болезней», — А. Куприн в «Поединке» словно вторит И. Бунину. Людям свойственно стремление к тому, чего не бывает, чего невозможно достичь. Порой они любят не че­ловека, а мечту о любви. «Когда я был помоложе, во мне жила одна мечта: влюбиться в недосягае­мую, необыкновенную женщину, такую, знаете ли, с которой у меня никогда и ничего не может быть общего. Влюбиться и всю жизнь, все мысли посвятить ей». Может быть, тоска по любви при­ближает человека к высшему, к истинному чувст­ву? Но есть и другое мнение: «Есть, брат, женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого от самого ни­когда и никого не любят» (И. Бунин).

Все же любовь необходима человеку для очи­щения, для обретения смысла жизни. Человек лю­бящий способен на жертву, на смерть ради спо­койствия и счастья любимого человека. И при этом он счастлив. «Успокойся, дорогая, успокой­ся. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Помнишь? Ты ведь моя единственная и последняя любовь. Успокойся, я с тобой. Подумай обо мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любим друг друга только одно мгновение, но навеки». Глубина чело­веческой души — в нескольких строках. Обыкно­венные, они просты и понятны каждому — не­обыкновенные, они так человечны и искренни.

Пусть сбудется в жизни каждого человека вол­шебная сказка, созданная А. Куприным или И. Буниным, и пусть чудесное чувство настоящей человеческой любви сохранит очертания воздуш­ной мечты, став прекрасной реальностью.