В 1839 году в третьем номере журнала “Отечественные записки” была опубликована повесть Михаила Лермонтова “Бэла”. Затем, в одиннадцатом номере появилась повесть “Фаталист” и во второй книжке журнала за 1840 год – “Тамань”. В том же году уже известные читателю три новеллы, повествующие о различных эпизодах жизни некоего Печорина, вышли в печати как главы романа “Герой нашего времени”. Критика встретила новое произведение неоднозначно: завязалась острая полемика. Наряду с бурными восторгами Белинского, назвавшего роман Лермонтова произведением, представляющем “совершенно новый мир искусства”, увидевшего в нем “глубокое знание человеческого сердца и современного общества”, “богатство содержания и оригинальность”, в печати звучали голоса критиков, абсолютно не принявших роман. Один из самых ярых противников Лермонтова, некто А.С. Бурачок, утверждал, что образ главного героя романа – “эстетическая и психологическая нелепость”, а в самом произведении “философии, религиозности русской народной и следов нет”. Но как бы мы не оценивали роман, нельзя не отметить то мастерство, с которым Лермонтов выписал своего главного героя.

На протяжении всего произведения автор как можно полнее стремится раскрыть внутренний мир своего героя – Григория Александровича Печорина. Композиционная сложность романа неразрывно связана с психологической сложностью образа главного героя. Неоднозначность характера Печорина, противоречивость этого образа выявлялась не только в исследовании самого его духовного мира, но и в соотнесении героя с остальными персонажами. В первой части мы видим Печорина глазами Максима Максимыча. Этот человек искренне привязан к Печорину, но духовно глубоко ему чужд. Их разделяет не только разница социального положения и возраст. Они - люди принципиально различных типов сознания и дети разных эпох. Для штабс-капитана, старого кавказца, его молодой приятель - явление чужеродное, странное и необъяснимое. Поэтому в рассказе Максим Максимыча Печорин предстает как человек загадочный, таинственный.

В главе “Максим Максимыч” завеса тайны начинает приподниматься. Место рассказчика занимает давешний слушатель штабс-капитана, путешествующий офицер. И таинственному герою “кавказской новеллы” придаются какие-то живые черты, его воздушный и загадочный образ начинает обретать плоть и кровь. Странствующий офицер не просто описывает Печорина, он дает психологический портрет. Он - человек того же поколения и близкого, вероятно, круга. Если Максим Максимыч ужаснулся, услышав от Печорина о томящей его скуке: “...жизнь моя становится пустее день ото дня...”, то его слушатель принял эти слова без ужаса как вполне естественные: “Я отвечал, что много есть людей, говорящих то же самое; что есть, вероятно, и такие, которые говорят правду...” И поэтому для офицера-рассказчика Печорин гораздо ближе и понятнее; он многое может объяснить в том: и “разврат столичной жизни”, и “бури душевные”, и “некоторую скрытность”, и “нервическую слабость”. Так, загадочный, ни на кого не похожий Печорин становится более или менее типичным человеком своего времени, в его облике и поведении обнаруживаются общие закономерности. И все же загадка не исчезает, “странности” остаются. Повествователь отметит глаза Печорина “они не смеялись, когда он смеялся!” В них рассказчик попытается угадать “признак - или злого нрава, или глубокой посмеянной грусти”; и поразится и блеску: “то был блеск, подобный блеску гладкой стали, ослепительный, но холодный”; и поежится от “проницательного тяжелого” взгляда... Лермонтов показывает Печорина как человека неординарного, умного, сильного волей, храброго. Кроме того, его отличает постоянное стремление к действию, Печорин не может удержаться на одном месте, в окружении одних и тех же людей. Не от этого ли он не может быть счастлив ни с одной женщиной? Печорин сам себе создает приключения, активно вмешиваясь в судьбу и жизнь окружающих, меняя ход вещей таким образом, что это он приводит к взрыву, к столкновению. Он вносит в жизни людей свою отчужденность, свою тягу к разрушению. Он действует, не считаясь с чувствами других людей, не обращая на них внимания. Он эгоист.

        Наиболее полно и глубоко внутренний мир героя раскрывается в главе “Княжна Мери”. Завязкой здесь является встреча Печорина с Грушницким, знакомым юнкером. И тогда начинается очередной “эксперимент” Печорина. Вся жизнь героя представляет собой цепь экспериментов над собой и другими людьми. Цель его – постижение истины, природы человека, зла, добра, любви. Именно так и происходит в случае с Грушницким.

        Почему молодой юнкер так неприятен Печорину? Как мы видим, Грушницкий отнюдь не является злодеем, с которым стоило бы бороться. Это самый обыкновенный юноша, мечтающий о любви и о звездах на погонах. Он – посредственность, но ему присуща одна вполне простительная в его возрасте слабость – “драпироваться в необыкновенные чувства”, “страсть декламировать”. Он стремиться играть модную среди юношей роль байронического разочарованного героя, “существо, обреченное каким-то тайным страданиям”. Конечно же, читатель понимает, что это пародия на Печорина! Поэтому-то он так и ненавистен Печорину. Грушницкий, как человек недалекий, не понимает отношения к нему Печорина, не подозревает, что тот уже начал своеобразную игру. Сначала Печорин даже вызывает у Грушницкого некое снисходительное чувство, так как этот юноша самоуверен и кажется себе весьма проницательным и значительным человеком. “Мне жаль тебя, Печорин,” – вот как разговаривает он в начале романа. Но события развиваются так, как этого хочет Печорин. Мери влюбляется в него, забыв о Грушницком. Обуреваемый ревностью, негодованием, а затем ненавистью, юнкер вдруг открывается нам с совсем другой стороны. Он оказывается совсем не таким безобидным. Он способен быть мстительным, а потом – бесчестным, подлым. Тот, кто совсем недавно рядился в благородство, сегодня способен выстрелить в безоружного человека. Эксперимент Печорина удался! Здесь с полной силой проявились “демонические” свойства его натуры: “сеять зло” с величайшим искусством. Во время дуэли Печорин вновь испытывает судьбу, спокойно стоя лицом к лицу со смертью. Потом предлагает Грушницкому примирение. Но ситуация уже необратима, и Грушницкий погибает, испив чашу стыда, раскаяния и ненависти до конца.

        Итак, образ Грушницкого очень важен в романе, он открывает, может быть, самое главное в центральном герое. Грушницкий – кривое зеркало Печорина – оттеняет истинность и значительность страданий этого “страдающего эгоиста”, глубину и исключительность его натуры, доводит качества Печорина до абсурда. Но в ситуации с Грушницким с особой силой раскрывается и вся опасность, которая всегда заложена в индивидуалистической философии, присущей романтизму. Лермонтов не стремился выносить нравственный приговор. Он лишь с огромной силой показал все бездны человеческой души, лишенной веры, проникнутой скептицизмом и разочарованием.