К главным героям пьесы можно отнести Чацкого, Молчалина, Софью и Фамусова. Сюжет комедии строится на их взаимоотношениях, взаимодействие этих персонажей друг с другом и развивает ход пьесы. Второстепенные герои – Лиза, Скалозуб, Хлестова и другие – тоже участвуют в развитии действия, но прямого отношения к сюжету не имеют. Образы героев-масок максимально обобщены. Автору не интересна их психология, они занимают его лишь как важные “приметы времени” или как вечные человеческие типы. Их роль особая, ибо они создают социально-политический фон для развития сюжета, подчеркивают и разъясняют что-то в главных героях. Это, например, шесть княжон Тугоуховских. Автора не интересует личность каждой из них, они важны в комедии лишь как социальный тип московской барышни. Герои-маски играют роль зеркала, поставленного напротив самого высшего света. И здесь важно подчеркнуть, что одной из главных задач автора было не просто отразить в комедии черты современного общества, но заставит общество себя в зеркале узнать. Задаче этой способствуют внесценические персонажи, то есть те, чьи имена называются, но сами герои на сцене не появляются и участия в действии не принимают. И если основные герои “Горя от ума” не имеют каких-то определенных прототипов (кроме Чацкого), то в образах некоторых второстепенных героев и внесценических персонажей вполне узнаются черты реальных современников автора. Так, Репетилов описывает Чацкому одного из тех, кто “шумит” в английском клубе:

Не надо называть, узнаешь по портрету:
Ночной разбойник, дуэлист,
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
И крепко на руку нечист.

И не только Чацкий, но и большинство читателей “узнавали по портрету” колоритную фигуру того времени: Федора Толстого – Американца. Сам Толстой, прочитав в списке “Горе от ума”, себя узнал и при встрече с Грибоедовым попросил изменить последнюю строчку следующим образом: “В картишках на руку нечист”. Он собственноручно переправил так строку и приписал пояснение: “Для верности портрета сия поправка необходима, чтоб не подумали, что ворует табакерки со стола”.

        В сборнике научных трудов “А.С. Грибоедов. Материалы к биографии” помещена статья Н.В. Гурова “Тот черномазенький…” (“Индийский князь” Визапур в комедии “Горе от ума”). Вспомним, при первой встрече с Софьей Чацкий, стараясь возродить атмосферу былой непринужденности, перебирает давних общих знакомых. В частности, поминает он и некоего “черномазенького”:

А этот, как его, он турок или грек?
Тот черномазенький, на ножках журавлиных,
Не знаю, как его зовут,
Куда ни сунься: тут как тут,
В столовых и гостиных.

Так вот, в заметке Гурова говорится о прототипе этого проходного внесценического персонажа. Оказывается, удалось установить, что был во времена Грибоедова некий Александр Иванович Порюс-Визапурский, вполне подходящий к описанию Чацкого. Зачем потребовалось искать прототип “черномазенького”? Не слишком ли мелкая фигура он для литературоведения? Оказывается – не слишком. Для нас, спустя полтора века после издания “Горя от ума”, безразлично, был ли “черномазенький” или Грибоедов его выдумал. Но современный читатель (и зритель) комедии немедленно понимал о ком идет речь. И тогда исчезала пропасть между сценой и зрительным залом, вымышленные герои говорили о лицах, известных публике, у зрителя и персонажа оказывались “общие знакомые” – и довольно много. Таким образом Грибоедову удалось создать удивительный эффект: он стирал грань между реальной жизнью и сценической действительностью. И что особенно важно, комедия при этом, обретая напряженное публицистическое звучание, ничуть не теряла в художественном отношении.

        В том же разговоре Чацкий упоминает и многих других. Все они дают нам ясное понятие о грибоедовском высшем свете. Это крайне безнравственные люди, препятствующие проникновению в Россию образования, науки: “А тот чахоточный, родня вам, книгам враг…” Эти люди озабочены только своим материальным положением, стремящиеся нажить как можно больше, породнится с богатыми семьями по всей Европе. Конечно же, не все люди Москвы являли собой такое печально зрелище. Чацкий не был одинок, были и другие, тянущиеся к просвещению, к науке: “…он химик, он ботаник”. Но они являли собой скорее исключение, чем правило. Такие люди не могли заслужить уважения высшего света. Там ценились такие как Максим Петрович. Именно Максим Петрович “на золоте едал”, у него “сто человек к услугам”, он “весь в орденах”. А чем добился он такого положения? Умом? Нет, он добился этого тем, что забыл о своем человеческом достоинстве. Но, по мнению Фамусова, это проявление его смышлености.

        А что еще можно ждать от общества, у которого такие нравственные ценности? От общества, где прежде всего цениться не голос собственной совести, а мнение княгини Марьи Алексевны. Грибоедов мастерски представил нам высший свет своей эпохи. И мы никогда не смогли бы понять, что представляло из себя это общество, если бы не внесценические персонажи. Да и читатели того времени потеряли бы многое, если б им некого было узнавать” в героях Грибоедова.